Warning: Expiry date cannot have a year greater then 9999 in /home/tvinpix/users/tvinpix-nm/www/htdocs/system/common.php on line 236

Warning: include(plugins/includescript01/includescript01.php) [function.include]: failed to open stream: No such file or directory in /home/tvinpix/users/tvinpix-nm/www/htdocs/system/common.php on line 445

Warning: include() [function.include]: Failed opening 'plugins/includescript01/includescript01.php' for inclusion (include_path='.:/opt/alt/php52/usr/share/pear:/opt/alt/php52/usr/share/php') in /home/tvinpix/users/tvinpix-nm/www/htdocs/system/common.php on line 445
Сайт для семьи - Значение имени Устин
п»ї
США
Уточнить местонахождение
Паспорт дня

Значение имени Устин


Значение имени Устин

Устин

"справедливый" (лат.). Женская форма этого имени - Устина или Устинья



Тайна имени:
          Еще в грудном возрасте часто болеет респираторными заболеваниями. Но постепенно организм крепнет, и болезни отступают. Характер у мальчика покладистый, однако очень скрытный. Он может быть эгоистичным, настойчивым, что следует родителям в корне пресекать. А вот такие недостатки, как жадность, зависть или мстительность ему неведомы вовсе.
          Он хорошо учится в школе, ладит со сверстниками, умеет избежать конфликта. Ни с кем близко не сходится, держится нейтралитета, ровен со всеми. Совершенно не терпит выяснения отношений, тем более в силовой форме. Умеет воздействовать словом, честен и справедлив. Много читает, его познания обширны, и круг их растет день ото дня: начинает с приключенческой литературы, однако проявляет немалый интерес и к научно — популярной.
          Взрослый Устин — человек сильной воли, не поддается влиянию, трудно меняет точку зрения. Многие считают его упрямцем, однако Устин квалифицирует это как принципиальность и преданность своим идеям. Умеет из всего извлечь пользу для себя, но ни в коем случае не в ущерб другим. Может поступиться собственными интересами ради торжества справедливости. Трудолюбив и напорист, умеет добиться желаемого; все, кто идет рядом с ним, всегда выигрывают. Его карьера складывается благополучно и без особых усилий. Его уважают коллеги и охотно поддерживают, когда он становится их руководителем.
          Устин обладает оригинальным складом мышления, умеет найти неожиданное решение любой проблемы. Имеет настолько много новых идей, что не успевает самостоятельно реализовать их, подключая своих единомышленников, и не боится, что его кто — то обойдет. Искренне радуется за успехи коллег, рад помочь каждому. Неудачи его только закаляют, заставляя действовать более решительно и напористо.
          Женится Устин поздно, а позднее всех — "декабрьский". Он долго и придирчиво выбирает будущую супругу, старается найти ту, которая будет разделять его интересы. Однако он заблуждается: его супругой может быть только та женщина, которая далека от его дел, но всегда готова встретить его на пороге дома с радостной улыбкой и нежным поцелуем. Устин — гурман, но даже изысканный ужин не так его радует, как хорошее отношение супруги и любовь детей.
          Нередко первый брак у Устина оказывается недолговечным, а во второй раз он женится не скоро и очень осторожно выбирает невесту. Может вести холостяцкий образ жизни, когда ему уже далеко за пятьдесят. Недостатка в. женской ласке он не испытывает, женщины его любят. Обзавестись семьей во второй раз он может только тогда, когда поймет, что его избранница соответствует его требованиям и что тянуть дальше некуда — старость на пороге...
          Дети любят Устина: даже дети от первого брака ближе по состоянию души к нему, отцу, нежели к матери.

Шаги в истории:
          Устин Филиппович Килин родился в 1914 году на прииске "Сотрудник" Северо — Енисейокого района. До войны работал на золотом прииске. В боях за Родину участвовал рядовым, в затем младшем командиром в 370 — й стрелковой дивизии. Награжден орденами Отечественной войны, красной Звезды и тремя орденами Славы, а также медалями.
          Тяжел и труден был путь от Москвы до Берлина. На всем его протяжении стоят теперь обелиски на братских могилах. У их подножий горят ярким пламенем цветы, а поседевшие раньше времени матери все еще разыскивают пропавших без вести сыновей.
          Особенно трудно приходилось солдатам 41 — го года. Они дрались до последнего патрона, бросались с гранатами под танки, закрывали своим телом амбразуры вражеских дотов и дзотов, чтобы только сдержать врага. Тысячи километров прошли наши солдаты под яростным огнем вражеских орудий и танков, под бомбами неприятельских самолетов. По раскисшему от непогоды бездорожью советские бойцы несли на себе боеприпасы и военное имущество, вытаскивали из грязи застрявшие повозки и орудия. А кто измерил, сколько вынуто ими земли при устройстве окопов, ходов сообщений, рубежей обороны? Пришлось не одну пару сапог сменить в этом великом походе и сибиряку — красноярцу Устину Килину.
          До войны Устин Филиппович работал на шахте "Советская" Северо — Енисейского района, добывал для страны золото. Спустя два месяца после начала войны Устина призвали в армию, а уже в конце ноября, пройдя ускоренную подготовку молодого бойца, он защищал Москву наводчиком орудия противотанкового дивизиона. В то время наши войска переходили от обороны к наступлению. В полосе действия противотанкового дивизиона находилась Калуга. Двигаясь в этом направлении, артиллеристы впервые встретились с фашистскими танками. В пелене дыма и снега, окрашенные в белый цвет, на полной скорости они неслись прямо на орудие. Притаился расчет у лафета. Лежат солдаты, настороженно всматриваясь вперед. А расстояние до танков все уменьшается.
           — Пора, Устин! — подает голос Василий Шалыгин, тоже сибиряк. С первых дней в армии они вместе. Однако Килин не спешит. Фашист с головного танка видит орудие, но тоже не торопится. Но выдержка врагу изменяет, и он первый посылает снаряд. Тот, ударившись в мерзлую землю в 15 — 20 метрах от артиллеристов, взмыл вверх и разорвался где — то сзади в воздухе.
          Двести пятьдесят, двести метров.
           — Еще чуть — чуть, — шепчет Килин. — Вот теперь в самый раз.
          Дрогнуло орудие от выстрела, а результата никакого, танк как шел, так и идет невредимый.
           — Неужто промазал? — опять подал голос Шалыгин и снова зарядил орудие.
          После второго выстрела танк неуклюже качнулся вперед и развернулся боком — порвало гусеницу. Только после третьего выстрела вражеская машина задымила.
          Второй танк, шедший правее, повернул ствол орудия в сторону сорокапятки. В какие — то доли секунды Устин увидел в панораме черное качающееся отверстие и нажал на спуск. В эти же секунды вражеский снаряд разорвался у самого орудия и опрокинул его. Что было потом, Килин не помнил.
          Очнулся в госпитале, уже в освобожденной Калуге. Здесь навестил его комиссар дивизиона и вручил первую боевую награду — медаль "За отвагу". Приходил также капитан из стрелкового батальона. "Молодец, — сказал, — что не дал фашистским танкам зайти с тыла".
           — Битва на Курской дуге, — вспоминает Устин Филиппович, — запомнилась тем, что мы бесконечно рыли землю, оборудовали окопы, ходы сообщения. В кровавых мозолях были не только руки, ныло от усталости все тело. Бои тоже были тяжелыми, но они как — то стерлись в памяти, потому что яростных сражений до конца войны было еще немало.
          Противотанковому дивизиону отвели участок в степи. Местность ровная, открытая. В летнюю пору припечет солнце, и плывет поверх земли горячий воздух, словно волны на море колышутся. Для вражеских самолетов лучшего не придумаешь: любая цель, как на ладони. А вот артиллеристам худо, негде укрыться. Оставалось единственное средство — зарыться в землю.
          Летние ночи короткие, многого сделать не успеешь. Поэтому оборудовали позиции и днем, маскируясь сверху специальными сетками. Вынутую землю разбрасывали по степи, укрывали сухой полынью и травой. Кроме основной позиции, оборудовали шесть запасных на всякий случай. Между ними устраивали ходы сообщения в полный рост с нишами для людей и погребами для снарядов. Вместо сорокапятки на вооружение поступили 76 — миллиметровые противотанковые орудия. Офицеры объясняли, как лучше бить из них "тигров" и "пантер".
          Иной раз друзья подшучивали над младшим сержантом (это звание было присвоено Килину накануне):
           — Ты, Устин, до войны не землю рыл? Так ловко у тебя получается и не устаешь вроде...
           — На шахте работал, — отвечал спокойно Килин, — вот и сообрази, чем приходилось заниматься.
          Тот день, которого так долго ждали, наконец, наступил. Как только заалел рассвет; заговорила наша тяжелая артиллерия. Солнце, которое вот — вот должно было показаться, скрылось в облаках дыма и пыли. Гул орудий нарастал с каждой минутой. Затем включилась в работу авиация. И лишь спустя продолжительное время со стороны фашистов послышались ответные залпы батарей, а потом появились танки. Их было так много, что они закрывали собой все прилегающее пространство. Они быстро приближались.
          Пока продолжалась артиллерийская и авиационная подготовка, пушки противотанкового дивизиона молчали. Их главная задача — . танки, которые надо было любой ценой задержать и уничтожить. У каждого артиллериста в запасе по две противотанковые гранаты. Вышло из строя орудие, бей ими фашистские танки. Младшему сержанту вспомнилось, как еще во время прохождения курса молодого бойца их учили поражать танки гранатами и бутылками с зажигательной смесью. Сидишь в индивидуальном окопчике, а стальная громада несется прямо на тебя. Еще миг и, кажется, раздавит. Но не робей — это главное. Присядь в окопчике и, как только танк проскочит, бросай гранату в него сзади.
          Мысли Килина прервал властный голос командира огневого взвода:
           — По фашистским танкам, прямой наводкой... беглый огонь!
          Выстрелы последовали по всему сектору обороны. В наступающей цепи фашистских танков сразу вспыхнуло три машины. А потом счет времени потерялся. Расчет орудия несколько раз менял позиции. Налетала вражеская авиация, бомбы с воем обрушивались на землю, но солдаты надежно прятались в вырытых нишах. Улетала авиация, и снова шли танки. Их встречали наши тридцатьчетверки. Били тараном, броня о броню. Десятки танков горели вокруг, а бой все не утихал. Так продолжалось несколько суток.
          За этот бой приказом по стрелковой дивизии от 8 августа 1944 года Устин Филиппович Килин награжден орденом Славы III степени. В реляции о награждении записано: "Младший сержант, наводчик 400 — го отдельного истребительного противотанкового дивизиона У. Ф. Килин во время сражения быстро приводил орудие к бою, вел прицельный огонь по противнику, подбил два фашистских танка и в рукопашном бою лично уничтожил шесть фашистов, чем обеспечил успех боя".
          К весне 1945 года Устин Килин дошел до Одера. Позади были Украина и Польша, форсирование Вислы и знаменитый Сандомирский плацдарм. Младший сержант был дважды ранен, и каждый раз возвращался в свою часть. У него, как и у всех фронтовиков, была мечта — дойти до Берлина. Воевал исправно, себя не щадил. За форсирование Вислы командующий 69 — й армией в феврале 1945 года отметил его орденом Славы II степени, а за освобождение польского города Лодзь — орденом Красной Звезды. И вот впереди Одер.
          Сколько раз мечтал Устин Килин своими глазами увидеть землю, откуда пришли завоеватели. И вот она перед ним.
          На противоположном берегу реки стояла аккуратная, с черепичными крышами и небольшим костелом в центре деревушка Вест Кюнесдорф.
          Во время подготовки к операции было установлено, что в систему укрепления западного берега реки входило несколько дотов со станковыми пулеметами, ряды колючей проволоки и минные заграждения. Ночью перед боем разведчики из стрелкового батальона скрытно пробрались на вражеский берег и захватили "языка". Им оказался фельдфебель. На допросе он показал, что фашисты ждут главный удар правее деревни километрах в пятнадцати. Там сосредоточены танки и основные силы обороны сектора.
          Взвесив все это, советское командование пришло к выводу форсировать реку скрытно ночью, без артиллерийской подготовки и внезапно захватить деревню.
          Апрельская ночь выдалась темной, как по заказу. Густой туман окутал и реку, и деревню. Ни выстрела, ни шороха.
           — Еще раз проверьте себя, — напутствовал бойцов старший лейтенант. — Чтобы ничто не гремело и не стучало. Услышит противник, тяжело нам придется.
          По команде отряд прорыва устремился к реке. Орудие — на лямках, с собой. У берега стрелков и артиллеристов ждали саперы. Все было готово к переправе. Первой на плот вкатили пушку. С ней разместили орудийный расчет и шесть — семь солдат. Едва зашуршала под веслами вода, как берег скрылся в тумане.
          Тихо на реке и лишь едва уловимые всплески от весел усиливают напряжение.
          Прочертила белую дорожку в туманном небе фашистская ракета. Вслед за ней простучал пулемет. Солдаты на плотах стали усиленно грести к берегу. Пули свистели над головами справа и слева.
          Младший сержант приник к панораме. В любой момент он был готов дать выстрел. Но плот неожиданно ткнулся в берег.
          Где — то сверху бил станковый пулемет. Ринулись, было, пехотинцы в атаку, да огонь прижал их к земле. Артиллеристы взялись за колеса и метр за метром стали подтягивать орудие ближе к цели. Все отчетливее пулеметная дробь, бьют пули по щиту орудия.
          Выстрел, второй — и пулемет замолк. Подбили или хитрят?
           — Дайте проверю, — вызвался Килин.
          Не успели бойцы слова сказать, как младший сержант с гранатой бросился к пулемету. Два взрыва прогремели один за другим.
          Потянул ветерок, и туман стал редеть. Вот — вот рассветет. А деревушка уже рядом. Бегут наши автоматчики к крайним домам — нет на пути никого. Когда же чуть не весь отряд втянулся в мощеную улицу, неожиданно с островерхой крыши ударил пулемет. Побил бы он многих, если бы Килин вовремя не заметил опасность. Всего два снаряда потребовалось, чтобы замолчал вражеский пулемет. Потом выстрелы раздавались с других крыш и из окон. И стрелял Устин из орудия до тех пор, пока не израсходовал весь боезапас.
          Деревню отряд занял и задачу выполнил. Пока гитлеровцы приходили в себя, через Одер переправились последние наши подразделения.
          Спустя почти двадцать лет вызвал военком Красноярска сержанта запаса Устина Филипповича Килина и вручил ему за проявленные им храбрость и мужество при взятии Вест Кюнесдорфа орден солдатской Славы I степени.
          После войны Устин Филиппович работал на угольной шахте в Кировской области, сплавлял лес в Туве, а выйдя на пенсию, переехал на постоянное жительство в Приморский край.